7 февраля 1920 года расстреляли адмирала Александра Колчака, тело сбросили в прорубь. О сегодняшних событиях, связанных с личностью этой исторической фигуры, вспоминает обозреватель портала «Русский мир»  Михаил Быков.

После фильма «Адмиралъ» фигура Александра Васильевича обрела в современной России вторую жизнь. Не потому, что кино получилось. Тут-то как раз не слишком хорошо вышло. Но потому, что масштаб личности Колчака, как ни старайся, к безликой точке на страницах истории не свести. А ведь старались и, что совсем уж удивительно, некоторые стараются до сих пор.

Думаете, члены КПРФ? Не угадали. Вполне себе государственные служащие, частью – военные юристы, частью – гражданские крючкотворцы. Самой разной партийной принадлежности, а то и вовсе без оной. С 1998 года тянется дело о реабилитации Александра Колчака в российских судах. Началось всё в суде Забайкальского военного округа, продолжилось в военной коллегии Верховного суда, в Конституционном суде…

Не стоит подробно останавливаться на аргументах, приводимых в ответ на запросы о реабилитации адмирала. Но один обойти вниманием трудно. Оказывается, «белый террор», имевший место на территориях, контролировавшихся Верховным правителем России Колчаком в 1919 году, перекрывает все заслуги этого человека перед Россией, отмеченные девятью русскими орденами и Золотым оружием «За храбрость».

Ладно бы заявили о том, что адмирал был расстрелян без суда, по постановлению юридически ничтожного Иркутского военно-революционного комитета. Тогда понятно, что о сугубо юридической процедуре по реабилитации говорить затруднительно. Как реабилитировать неосуждённого? Нет же, упирают на мораль! Чересчур кровожаден был Колчак, оказывается!
Верно, во время Гражданской войны всякое случалось. Но есть неумолимая статистика, которая доказывает, что по части кровожадности и террора красные ни с кем в сравнение не идут. Не только с белыми, но и с зелёными, махновцами, петлюровцами и просто бандитами иных мастей. Большевики по части террора не стеснялись и до начала Гражданской, и особенно – после. Если отталкиваться от этого аргумента, то достаточно сохранилось бумажек за подписью Ленина, Сталина и их соратников, чтобы всех их скопом предать суду за геноцид. Пусть посмертно, зато справедливо. Долго читать приговор придётся, ибо список уж больно длинный.

Даже неловко стало от подобной аналогии. С одной стороны – революционеры, в чьих биографиях довольно обыкновенных уголовных преступлений, террористических актов, попыток узурпировать власть. С другой – кадровый русский офицер, исследователь Арктики, учёный, инженер, военный новатор, участник двух войн – Русско-японской и Первой мировой, в которых проявил себя храбрым и умным командиром.

Это советские учебники убеждали нас, что Колчак – враг советской власти и не более. Кстати, относительно «врага» они были абсолютно правы. Но Колчак – это более!

Выпускник Морского корпуса (лучший на курсе), прослуживший в русском военном флоте 23 года, стал командующим Черноморским флотом, не достигнув 42 лет. Перечислять все военные награды Колчака, среди которых высшие ордена европейских государств, звания и медали, полученные Александром Васильевичем в качестве учёного – большая заметка получится. Да и не секрет это вовсе. В любой энциклопедии можно найти.

А Гражданская война…

Что ж, не Колчак её придумал. Как всякий, побывавший в боях, имевший ранения, он знал цену крови. В принципиальном и активном противостоянии с советской властью адмирал находился всего-то год и три месяца. С ноября 1918-го по 7 февраля 1920-го…

Колчак не мечтал о власти. Она сама выбрала его в этот период. Как наиболее достойного и стойкого.

Колчак не был и не стал политиком. И его политические ошибки на посту Верховного правителя России ещё долго будут препарировать историки от лукавого. Хотя и в этом есть полезный смысл.

Колчак не победил в той борьбе. Тогда, при жизни. Но без всяких сомнений оказался в ряду тех проигравших, кто проигрывал достойно и потому имеет право на уважительную память потомков. Тем более что спустя всего 65 лет после смерти поражение стало превращаться в победу.

В новой России появились не только фильмы и спектакли, посвящённые адмиралу. Стоят памятник и поклонный крест Колчаку – в Иркутске, готов –  в Омске. Висят мемориальные доски в Москве, Петербурге и том же Иркутске. Одному из островов в Ледовитом океане возвращено имя Александра Васильевича.

Но сама казнь адмирала у проруби на притоке Ангары (без суда, но со следствием) остаётся вне правовой оценки государства. Мало дела, видать, судейским, что по оценкам куда более значимой инстанции эта прорубь на реке Ушаковке давно уже – Иордань. 

Михаил Быков