Леонид Петрович Решетников, генерал-лейтенант Службы внешней разведки запаса, проработал на Балканах почти шестнадцать лет. Семь лет в Болгарии – сначала учился, затем защитил в Софийском университете диссертацию по истории, потом работал. Кроме того, он пять лет прожил в Югославии, три – в Греции, бывал в Хорватии, в Албании, в Румынии и в соседних с Балканами странах – Турции, Италии, Австрии…

В последнее время всё чаще звучит следующее мнение: «болгары воевали против России в обеих мировых войнах», «болгары наносят нам удар в спину» и «болгары нас предают». Уверен, что критики сегодняшней Болгарии толком не знают этой истории, не знают вообще русской истории до Октября.

Германофильская теория

В Софии в писательских кругах бытует мнение, что болгары вовсе и не славяне. Эта «теория» вбрасывалась в сознание болгарского общества ещё во второй половине XIX века. Вбрасывалась Западом через германофильские круги. Цель понятна – оторвать болгар от славянства, от православия, а значит, от России. В годы Второй мировой войны некоторые болгарские исследователи, поддерживаемые Берлином, пытались доказать арийское происхождение болгар.

Как человек, проработавший в нашей разведке 33 года, с полной уверенностью могу сказать, что иностранные спецслужбы уделяют очень большое внимание историческим дискуссиям в странах, которые находятся в сфере их интересов и своими специфическими методами стремятся направить научные споры в нужное им направление. А как историк скажу: славяне, заселившие в первые века нашей эры Болгарию и Македонию, генетически единокровны славянам, жившим в Киевской Руси, – единый язык, семейные связи (на эти темы можно почитать труды академика Лихачёва). Сейчас в исторической науке есть довольно убедительная версия, что святая княгиня Ольга – из Плиски. Кстати, Плиска и Псков – это фонетически однородные названия.

Славяне на Балканах растворили в себе автохтонное население полуострова, в частности фракийцев, а затем протоболгарскую орду, по которой славян стали называть болгарами. В Болгарии четыре с лишним сотни памятников посвящены освобождению от османского ига. Ни один не разрушен. Против памятников Советской армии были выступления, кое-что даже и снесли. Правда, мало. Но против памятников старой России ничего подобного не было.

В 1992 году мы поднялись как-то к знаменитому Алёше над Пловдивом. Он был заляпан краской. А рядом памятник времён Александра II – погибшим под Пловдивом русским воинам. Небольшой памятник – тогда не страдали гигантоманией, ставили памятники, соразмерные человеку. Так вот этот памятник стоял чистенький, ухоженный, никто его и пальцем не тронул.

Так что болгары хранят память о подвигах русских. Даже и теперь новые памятники ставят, вот недавно Скобелеву – в Плевене. Или Кирееву – первому русскому офицеру-добровольцу, участнику сербского восстания. Ему было поручено помочь и болгарским повстанцам. Киреев возглавил большой болгаро-сербский повстанческий отряд. Он героически погиб при освобождении одного болгарского села в двух километрах от границы с Сербией. По просьбе жителей село назвали Киреево и поставили ему там памятник. Буквально год назад его отремонтировали, крестьяне следят за ним. И так в большинстве случаев по всей стране.

Что знают наши люди, обвиняющие сегодня болгар в предательстве, о русских, погибших за свободу родственного народа? Говорят ли современным русским что-либо такие имена, как Гурко, Алабин, Калитин, Дондуков, Столетов и десятки, десятки других? А ведь ими названы улицы и сёла Болгарии, им стоят памятники, торжественно отмечаются даты их подвига, их жизни.

После победы России на Балканах российский посол в Стамбуле граф Николай Павлович Игнатьев добился подписания турками Сан-Стефанского мирного договора, по которому в состав нового независимого болгарского государства вошли все территории, населённые людьми, говорившими по-болгарски. Получилась большая страна с выходом к Эгейскому морю. И это не потому, что граф Игнатьев был болгарофилом, как считают многие, даже и хорошо информированные, российские историки и публицисты. Болгар он действительно полюбил. Но, прежде всего, Игнатьев был русским государственником, крупным геополитиком, если выражаться современными терминами. Он понимал: для того чтобы Россия действительно закрепилась на Балканах, прежде всего, необходима сильная и дружественная Болгария.

Русский ключ к Балканам

Геополитически мыслящий человек понимает: для России ключ к Балканам – Болгария. Поэтому-то сто тридцать лет назад на Берлинском конгрессе по итогам русско-турецкой войны на Балканах все западные страны жёстко противостояли созданию большой Болгарии. А Россия тогда, в силу многих причин, не в состоянии была отстоять свою позицию. От Сан-Стефанской Болгарии осталась одна пятая часть. Более того, Россия вынуждена была согласиться на австро-немецкого монарха для Болгарии. Сначала Александр Баттенберг (его болгары вскоре свергли), а после него Фердинанд Саксен Кобург Гот. Хотя известно, что болгары просили на царство и князя Черкасского, и Дондукова-Корсакова, графа Игнатьева. Но Россия не могла себе позволить поддержать эти болгарские пожелания. Или не решилась. То есть Россия болгар действительно освободила, но потом не смогла закрепить собственный успех.

И ещё один существенный момент. Когда Болгария была под турецким господством, главный торговый путь, Стамбул – Германия, лежал через территорию Болгарии. На этом маршруте работали болгары: содержатели постоялых дворов, лавочники, торговцы и так далее, – которые вели свой бизнес на этом турецко-германском транзите. Ну и находились под соответствующим влиянием – детей отправляли учиться в Австро-Венгрию, в Германию. Из этого небольшого слоя возникла часть германофильски ориентированных болгар. А другая часть работала на связке Турция – Одесса, затем Греция – Одесса. Конечно, их дети учились в России. Так вот, русофобы в Болгарии возникли как раз из того небольшого слоя связанных с Германией и Австро-Венгрией людей.

Надо иметь в виду, что оба первых монарха были для Болгарии абсолютными иностранцами, не знали языка, не имели к стране никакого отношения ни этнически, ни ментально и вообще практически ею не интересовались. И только третий, Борис Сакскобурготский, стал болгароориентированным царём.

При рождении он был крещён в католичество, но уже в возрасте двух лет его отец Фердинанд вынужден был под давлением болгарских русофильских партий и России крестить его в православие. Крестным отцом стал наш государь – Николай Второй. Царь Борис любил Болгарию, он принял систему её жизни.

Но в канун Первой мировой войны Болгарией правил его отец Фердинанд, всецело ориентировавшийся на родные ему Вену и Берлин. Естественно, что он объявил войну Антанте. Наша общая фронтовая линия с Болгарией, всего-то километров сто в районе устья Дуная, возникла в 1915 году после сокрушительного и молниеносного разгрома Румынии, выступившей на стороне Антанты. Русским войскам противостояло две-три болгарские дивизии.

Радко Димитриев – знаменитый русский генерал и прославленный герой войны, командующий корпусом императорской армии (он потом был зверски убит большевиками) – был болгарином, эмигрировавшим в Россию после падения очередного русофильского правительства. Он выходил к берегу Дуная и кричал на болгарском: «Братушки! Да вы что! против русских пошли?!» Немало болгар после этого переправлялось на наш берег. Так что болгарских пленных у нас оказалось довольно заметное количество, хотя особых боёв на этом участке фронта и не было.

В массовом сознании закрепилось, что Болгария воевала против России. Это так. Но выбор Болгарии в Первую мировую войну – это в немалой степени следствие нашей слабости или ошибок на Берлинском конгрессе. И нечего винить за это весь болгарский народ. По крайней мере, отъявленного германофила и чуждого стране Фердинанда он заставил в 1918 году отречься.

До Первой мировой Болгария – единственная страна, где были русофильские партии, программной целью которых был союз с Россией.

Вот ещё один исторический эпизод: Белая армия уходила из Крыма с целью переформирования. Но как только она оказалась в Болгарии, царь Борис их интернировал. Это уже стала не армия, а перемещённые лица. Врангель действительно надеялся спасти Белую армию, по указанию англичан и французов временно разместив её в тяжелейших условиях в Турции (Галлиполи) и Греции (Лемнос). Он добивался от Лондона и Парижа переброски армии в славянские страны – Югославию и Болгарию. После длительных проволочек со стороны «союзников» согласие было получено в середине 1921 года.

Болгарам было, конечно, труднее принять белых, потому что они были страной, проигравшей Первую мировую войну, а это потеря территорий, контрибуции и т. д. Кроме того, в Болгарии в тот момент к власти пришло правительство Александра Стамболийского, взявшее курс на установление дружеских отношений с Советской Россией. Стамболийский даже в Крестьянский интернационал вступил. Так что царь Борис белых принял, но под давлением этого левого правительства верхушка Белой армии, более сотни генералов и офицеров, была выдворена в Югославию.

После того как Стамболийский был убит в результате правого переворота, отношения официальной Софии с белыми эмигрантами нормализовалось, и 30 тысяч наших соотечественников жили в Болгарии, внося, кстати, немалый вклад в развитие целого ряда сфер культуры и науки этой страны.

Каким «союзником» был Гитлер?

Между двумя мировыми войнами перед царём Борисом, который к середине 20-х годов стал полноправным хозяином Болгарии, стоял трудный вопрос: на кого опираться вовне. Сближению с Россией мешали некоторые обстоятельства, ведь это была уже коммунистическая Россия со всеми вытекающими для монархической православной Болгарии последствиями, тем более опасными, что в Болгарии всегда было сильно левое движение, и оно сразу же нашло бы общий язык с Советами.

А уже пришедший к власти Гитлер обещал исполнить главную болгарскую национальную мечту – объединение всех болгар. То есть обещал то, чего для Болгарии добивался в своё время граф Николай Павлович Игнатьев – объединить в одно большое государство все земли, заселённые болгарами, присоединив Македонию – и греческую часть, и югославскую. До Второй мировой войны многие, особенно на Западе, верили или хотели верить Гитлеру.

Англосаксы по-прежнему были против большой Болгарии, да и Советский Союз болгарам этого тоже не обещал. По-видимому, оттого, что к этому времени мы уже завязались с французами и англичанами.

Москва в 1940 году послала в Болгарию своего эмиссара Соболева с предложением войти в коалицию с СССР против Германии, но, в отличие от Гитлера, ничего конкретного Болгарии не предложила. Царь Борис наше предложение отверг. И всё же ему удалось, несмотря на давление Германии, не вступать в войну с СССР вплоть до самой своей смерти в сорок третьем году.

Болгария нам войну не объявляла. Она объявила войну Англии и США, которые были далеко. Болгарские войска вошли в Эгейскую и Охридскую Македонию, что и обещал Гитлер. Большинство населения на первых порах их приняло как освободителей. Участвовали они и в оккупации Южной Сербии, где очень жёстко, если не сказать жестоко, боролись с сербскими коммунистическими партизанами. Немало акций болгарских войск в этом районе можно охарактеризовать как военные преступления.

Гитлер неоднократно, особенно после Курской битвы в 1943 году, требовал, чтобы София послала на Восточный фронт хотя бы пару дивизий. Царь Борис объяснял ему, что послать-то можно, но они через месяц полным составом окажутся на стороне русских. После очередного возвращения из немецкой ставки в Болгарию царь Борис внезапно умер.  Сам факт смерти после очередных переговоров с Гитлером вызывает подозрения. Однако даже и после его смерти те, кто оказался тогда у власти: Филов, Багрянов, Муравиев и другие (наследник был ещё совсем ребёнком), даже они отбились от вступления в войну против нас.

Болгарии удалось избежать ввода немецких войск на свою территорию, то есть были немецкие военные базы в Бургасе и Варне, но оккупации не было. Хотя все страны вокруг были и оккупированы, и разгромлены, болгары уцелели и даже получили территориальные приобретения. Это, безусловно, не оправдывает политику союза с фашистской Германией тогдашних властей Болгарии. Они с услужливым рвением бросили бы болгарские войска и против Советского Союза, но, понимая, что большинство болгарского народа воспротивится такому решению, вынуждены были отвечать отказом на требования своих хозяев – гитлеровцев. Поэтому в русских болгары не стреляли и ножи не точили.

Болгары воевали хлебом-солью

Вот факт: в годы войны в Болгарии функционировало советское посольство – это в стране гитлеровской коалиции! Кстати, это было очень важное для нас «окошко» в стан противника – и для разведки, и для дипломатии.

Был такой человек – Никифор Никифоров, председатель военного трибунала Болгарии, член царского военного совета, в который входило всего-то семь человек. Так вот он был нашим разведчиком, давал ценнейшую информацию: царь возвращался после очередных переговоров с Гитлером, и мы получали необходимые сведения. Например, первые данные о подготовке немцами операции «Цитадель» (это Курская дуга) советская разведка получила от болгарского генерала Никифорова.

Или начальник генштаба Болгарии генерал Лукаш сначала передавал информацию нашему агенту генералу Стояну Заимову, а после его гибели – Никифорову. Лукаш прекрасно знал, что и Заимов, и Никифоров русофилы, и всё же сознательно сообщал им очень важную для Москвы информацию.

Есть немало других примеров такого рода, но о них всё ещё нельзя говорить.

Почему эти люди помогали русским? Да просто потому, что исторически, генетически, сердечно были связаны с Россией.

Так и не добившись от болгарской власти отправки болгар на русский фронт, Гитлер получил у неё согласие объявить запись добровольцев. И что же? – добровольцев воевать против русских нашлось всего 74 человека – на всю страну! Запись быстро прикрыли.

Мне рассказывал глава советской дипломатической миссии в Софии в 1941-1944 годах Яковлев о том, как СССР объявлял войну Болгарии 5 сентября 1944 года. Он получил указание из Москвы вручить ноту регентскому (при малолетнем царе) правительству Болгарии.

Яковлев приезжает к министру иностранных дел, с которым у него сложились хорошие личные отношения. Тот принимает нашего временного поверенного дружелюбно. Яковлев заявляет, что ему поручено зачитать ноту – на том основании, что Болгария состоит в гитлеровской коалиции, снабжала Гитлера брынзой, овчиной и т. д., СССР объявляет Болгарии войну.

Министр срывающимся от волнения голосом закричал: «Да вы с ума сошли! Войдите в Болгарию, встретим хлебом-солью. Хотите, болгарская армия выстроится почётным караулом от самой границы до Софии. Зачем нам война с русскими!»

Наш дипломат говорит, что обязан передать ноту. «Так мы с ним эту ноту друг другу минут пять перепихивали, как горячую картошку, – рассказывал Яковлев. – В конце концов я её положил на стол, эту злосчастную ноту, и бросился бежать. Он за мной, кричит: «Господин Яковлев, да заберите вы эту ноту!».

Но Советская армия под марши болгарских военных оркестров всё же вошла в Болгарию. Там поднялись левые силы, свергли правительство и сформировали правительство Отечественного фронта. Но малолетнего царя и регентов оставили у власти.

Новое правительство объявило войну Германии, болгарская армия вошла на территорию Венгрии, активно воевала против фашистов и дошла до Вены. Таковы реальные факты.

А потом в конце 80 – начале 90-х мы Болгарию бросили. Она нас не интересовала.

Конечно, Болгария, как все страны Восточной Европы, не смогла в одиночку справиться с давлением Запада. У власти оказались прозападные силы, которые потащили уставший от разочарований, нищеты и несбывшихся надежд болгарский народ в Европу, в НАТО.

Куда они ещё затащат в очередной раз Болгарию? Как бы ей опять не оказаться в числе проигравших.

По материалам Информационно-аналитического издания
Фонда исторической перспективы «Столетие»