RUS
EN
 / Главная / Публикации / Чтобы поняли. Переводчики русской классики – о радостях и сложностях своей работы

Чтобы поняли. Переводчики русской классики – о радостях и сложностях своей работы

Сергей Виноградов18.12.2018

Слово жираф в греческом языке состоит из тринадцати букв и шести слогов. А в русском животное с длинной шеей уместилось в два слога. Но это не помешало греческому переводчику Димитриосу Триантафиллидису подарить землякам стихотворение Николая Гумилёва «Жираф». Перевёл так, что сохранилась музыка гумилёвского стиха, а жираф не превратился в носорога или другого африканского зверя.

Фото: ru.krumr.com

Впрочем, подобные языковые ребусы переводчики русской классики считают отнюдь не самым трудным в своей работе. Основная сложность, по их словам, состоит в передаче исторических реалий, в которых происходит действие, и причудливого лексикона персонажей. Чтобы произведения были понятны современному читателю. Три известных переводчика (из Израиля, Греции и Италии), которые брались за те произведения русских писателей, от которых отказывались их предшественники, рассказали «Русскому миру», как выходят из сложных ситуаций. А именно  пишут предисловия и послесловия, составляют словари лексикона того или иного автора и придумывают слова, которых не было в их родном языке. В итоге переводное издание становится не только дверью в мир Достоевского, Шаламова или Хармса, но также окном в российскую историю и русский менталитет.

Димитриос Триантафиллидис (в центре)

Зощенко на греческом: Эверест для переводчика

Уроженец города Салоники Димитриос Триантафиллидис – дипломированный философ Киевского университета имени Шевченко, в котором учился с 1979 по 1985 годы. По его словам, в СССР попал по распределению благодаря коммунистической партии Греции. Русские книги он начал переводить ещё во время учёбы, и первым переведённым произведением были труды богослова Павла Флоренского.

После ряда богословских и философских трактатов Димитриос взялся за художественную литературу. На сегодняшний день он перевёл и издал более восьмидесяти книг русских писателей – в этом собрании имеются «Дневник писателя» Фёдора Достоевского, «Облако в штанах» Владимира Маяковского, сборники Ахматовой и Цветаевой и многое другое.

«Русский язык очень удобен для греческого переводчика»,  говорит Димитриос, который просит русских собеседников называть его Дмитрием. – «Языки очень близки, и многие корни совпадают. Построение предложения, фразы, абзаца – тоже общее. Эта близость очень помогает и в стихотворном переводе. Получается соблюдать музыку русского стиха. Труднее других лично для меня Марина Цветаева, которая во многих своих стихах играет с сочетаниями звуков и букв, с перекрёстной рифмовкой и так далее. Перевести это очень сложно. А к Хлебникову у меня были другие вопросы – содержательные. Было непонятно, чего он хотел сказать. А если не понимаешь сам, как это переводить? К счастью, среди моих друзей немало российских филологов и они меня консультируют. Греческим читателям Хлебников очень понравился, они его поняли».

Три года Димитриос Триантафиллидис выпускает толстый журнал «Русская степь», посвящённый русской и русскоязычной литературе и культуре. В журнале публикуются переводы Димитриоса и интервью, которые он берёт у современных российских писателей. «Греческие издатели опасаются издавать русских писателей, потому что кроме Толстого, Достоевского, Чехова и Горького (плюс ещё несколько фамилий) греческие читатели никого из российских авторов не знают», – говорит Димитриос. – «Поэтому пришлось открыть своё издательство. Мы публикуем произведения Михаила Булгакова, Андрея Платонова и других больших русских писателей, чьё творчество было неизвестно в Греции. Весной 2019 года в Греции выходит платоновский "Котлован" в моём переводе. Мне говорили, что его невозможно перевести. А я отвечал, что Платонов мне не страшен, потому что я Зощенко переводил с его своеобразным юмором, скрытым в словах, а не только в ситуациях. И греки смеются, читая Зощенко, а это – лучшее признание моего труда, как переводчика».

Каждое из своих произведений Димитриос снабжает обширным введением и множеством ссылок и комментариев, в которых рассказывает об исторической эпохе, когда был написан текст. «Когда случилась Куликовская битва и что она значит для российской истории, что такое Лубянка – русские тексты насыщены названиями, упоминаниями о событиях, о которых греческий читатель не знает, а у русского они на слуху. Вы не представляете, как их много», – говорит переводчик. – «Возьмите "Реквием" Анны Ахматовой, который я перевёл. Вы можете себе вообразить, как много потребовалось пояснений для читателей, которые не знают о сталинских репрессиях».

Стефано Гардзонио

Лермонтов на итальянском: не усложнять простое

Переводчик из Италии Стефано Гардзонио убеждён – чтение есть процесс сложный, это самая настоящая работа. И готовить переводную литературу нужно так, чтобы читатель получал максимум информации о произведении, авторе, эпохе и так далее. «Есть переводчики, которые не любят сноски», – говорит Стефано. – «И их можно понять. Я помню, как мы изучали в школе древнеримских и греческих классиков, и эти издания были переполнены сносками и комментариями. Я считаю, что комментарии нужны, но в меру. Здесь большую роль играют издатели, а они далеко не всегда соглашаются размещать комментарии, чтобы не отпугнуть читателя. Но настоящая литература должна открывать что-то новое, а для развлечения можно почитать детективный роман».

Стефано переводил не только Лермонтова, Тургенева и Достоевского, но также брался за Ломоносова и Державина. Наиболее сложными для перевода русскими писателями он считает Лескова, Ремезова и Пильняка. Можно перевести их дословно, но получится лишь пересказ сюжета, а художественность, которая и вывела их в большие писатели, улетучится. Стефано Гардзонио рассказывает, что многих русских классиков, включая Достоевского и Толстого, в Италии перевели как авторов философских концепций, а не как художников и мастеров литературного стиля. «У нас есть целая школа исследователей, которые много пишут о Достоевском, но читали его только в переводе», – говорит он.

«Кто из русских писателей был самым сложным для меня? Назову Лермонтова», – говорит Стефано. – «В прозе у него обманчиво простой стиль, без украшательств. И когда начинаешь переводить его так же просто, очень боишься, что впадаешь в банальность. Есть большой соблазн усложнять то, что просто».

Рой Хен

Рой Хен

Шаламов на иврите: «доходяги» и жаргон

Роя Хена из Тель-Авива считают переводчиком, открывшим читателям Израиля писателя-лагерника Варлама Шаламова. «Колымские рассказы» в переводе Роя Хена имели хороший резонанс и получили восторженные отзывы. Причём как от местных жителей, так и от русскоговорящих эмигрантов. «Для многих израильтян эта книга стала откровением», –рассказал Рой Хен «Русскому миру». – «Для нас эпоха середины XX века всегда была связана с трагедией народа Израиля, с холокостом. Оказалось, что в Советском Союзе в то же самое время страдали миллионы людей. Эмигранты из СССР тоже восприняли эту книгу очень хорошо. Их радует, что жители Израиля могут узнать правдивую информацию о событиях, которые происходили на их родине в те годы».

Правдивый Шаламов – это лагерный жаргон, из которого можно составить целый словарь. Рой Хен так и сделал – написал слова в русской транскрипции и в переводе, и привёл их значения. «Некоторые слова пришлось придумывать», –рассказывает он. – «Например, "доходяга". Эквивалент этого слова существует на идише – "музльман", так называли людей в нацистских концлагерях. Можно было и так перевести, но это рождало бы у читателя ненужную ассоциацию, и исказило бы персонажа. Поэтому я придумал своё слово, которым перевёл "доходягу". Но объяснять пришлось не только лагерный сленг, но даже то, какие на Колыме ягоды и деревья».

Когда взялся за перевод романа Достоевского «Бедные люди», без составления словаря тоже не смог обойтись. «Маточка», «ангельчик», «голубчик» – так называет Макар Девушкин свою адресатку Варвару Алексеевну, и это только на первой странице. Рой Хен составил перечень уменьшительно-ласкательных слов, которыми оперирует Девушкин, и объясняет, как переводится и что означает фамилия главного героя.

Рой Хен начал изучать русский язык в родном Тель-Авиве в возрасте 16 лет («учил сам, дома – с пластинками, книгами и друзьями»), поскольку увлёкся русской литературой. Первым автором, которого он захотел перевести, стал Даниил Хармс. Рой признаётся – сел переводить Хармса, потому что хотел его прочитать по-настоящему и понять. Книга прогремела и ныне является библиографической редкостью. Сейчас он переводит для издательств и для театра (Рой издал на иврите короткие пьесы Чехова и пушкинские «Маленькие трагедии»), говорит по-русски почти без акцента и женат на москвичке. «Русский язык окружает меня: я работаю в театре "Гешер", который был открыт москвичами 28 лет назад, многие мои лучшие друзья – уроженцы Советского Союза», – говорит Рой. – «Без знания русского языка в Израиле тяжело. Знаете, для меня перевод – это учёба. Я помимо переводов пишу свои произведения – романы, пьесы. И перевод – это мои университеты, я беру курс у классиков, и многому у них учусь».

Также по теме

Новые публикации

18 марта 2019 года мы отмечаем 5-летие воссоединения Крыма с Россией. Именно в этот день в 2014 году Крым и город Севастополь официально вошли в состав Российской Федерации. Об этих событиях во время видеомоста «Крым вернулся домой», связавшего Москву и Симферополь, вспомнили непосредственные участники тех событий.
По инициативе совета Ассоциации российских соотечественников клуба «ЖАРКИЙ» и при поддержке Министерства просвещения Туниса 16 марта 2019 года в лицее города Матера области Бизерта пройдёт День русского языка и культуры. По приблизительным подсчётам около 20 тыс. жителей страны владеют русским языком, сейчас его изучают порядка 1000 учеников в 20 лицеях Туниса.
Каково будущее русского языка в Центральной Азии? Пока этот вопрос открытый и перспективы скорее неясны. Как утверждает перепись населения 1989 года, 80 процентов жителей Советского Союза говорили по-русски. В 2019 году всё кардинально изменилось. Во всей Центральной Азии (кроме Казахстана) на русском не говорит более половины жителей.
В России проходит Год театра, а это значит, что поклонников этого искусства ждёт немало премьер. О том, как живёт сегодня провинциальный театр и почему он по-прежнему необходим зрителю, несмотря на большой выбор других возможностей досуга, рассуждает театровед, автор книги «Два века русской провинциальной сцены», руководитель театра поэзии Credo в Пятигорске Николай Прокопец.
Татьяна Юрьевна Лескова – правнучка Николая Семёновича Лескова, единственный прямой потомок великого русского писателя. Уроженка Парижа, она уже более 70 лет живёт в Рио-де-Жанейро. Выдающаяся балерина и хореограф, Татьяна Лескова стояла у истоков южноамериканского балета, а на страницах её мемуаров встречаются имена Баланчина, Мясина, Фокина, Бароновой, Лепешинской и других выдающихся деятелей мирового балета.
Верховная рада Украины начала рассмотрение во втором чтении скандального законопроекта «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного». Его инициаторы считают главной задачей развитие украинского языка как «самобытного языка титульной нации», чтобы укрепить национальное самосознание украинцев и сохранить национальную культуру, традиции, обычаи, историческую память украинской нации. Внешне звучит красиво, а что за фасадом?
В актовом зале Домовой церкви святой мученицы Татианы при Московском университете открылась выставка «Апостол Японии» – к 50-летию прославления в лике святых равноапостольного Николая Японского. О том, почему нам сегодняшним важно знать о его судьбе и какие заветы оставил подвижник, рассказывает историк-исследователь Николай Садовский, который более 20 лет посвятил возвращению памяти о великом русском миссионере.
В этом году исполняется 65 лет с момента вступления России в ЮНЕСКО. Глава ЮНЕСКО Одре Азуле накануне официального визита в Россию рассказала о приоритетах деятельности и будущем этой крупнейшей международной организации.