RUS
EN
 / Главная / Публикации / Конференция соотечественников стран Балтии

Конференция соотечественников стран Балтии

26.08.2008

22-23 августа в Риге прошла региональная конференция организаций российских соотечественников Литвы, Латвии и Эстонии «Русский мир Балтии как фактор сотрудничества и развития общества».

На вопросы корреспонданта информационной службы фонда «Русский мир» ответили руководители некоторых русскоязычных организаций Латвии, Литвы и Эстонии.

Нужны ли русскоязычным организациям Прибалтики такого рода конференции?

Гущин Виктор Иванович (кандидат исторических наук, директор Балтийского центра исторических и социально-политических исследований, сопредседатель Объединенного конгресса русских общин Латвии):

 

Такого рода конференции – это своего рода толчок, побуждение, открытый разговор. Мы прямо говорим Министерству иностранных дел, прямо говорим Государственной Думе: без политического решения ничего не изменится. Вот пример с Южной Осетией и Абхазией. Изменится что-то без политического признания со стороны России независимости этих государств? Тоже ничего. Будет такое же болото. Да, политическое признание независимости вызовет резкую реакцию со стороны Запада. Ну, а что делать?

На эту конференцию мы приглашали всех: и представителя секретариата по делам интеграции, и представителя Министерства образования, Министерства культуры, и государственного омбудсмена, и руководителя государственного бюро по правам человека, и руководителя управления натурализации… Кто-нибудь пришел? Никто. На нашей первой страновой конференции, которая состоялась 28 июня, тоже никого не было. Так что, какие к нам претензии? Да, у нас своя позиция. Эта позиция достаточно сильно отличается от позиции государства. Ну и что? Диалог он на то и диалог, чтобы в процессе обсуждения находить общие точки. Но если вторая сторона вообще от этого диалога отказывается, то о чем можно говорить? А она отказывается. Потому что она чувствует за собой поддержку Соединенных Штатов Америки. У нас, к сожалению, бегут впереди паровоза наши представители государственной власти. К сожалению, события в Южной Осетии, да и не только, показывают, что власти абсолютно не учитывают интересы народа, не заинтересованы в развитии государства. Власть заинтересована в том, чтобы отработать те деньги, которые им заплатил «Старший брат».

Фомин Андрей Владимирович (доктор философии, председатель Клайпедского отдела Ассоциации учителей русских школ Литвы, председатель Клуба любителей истории Отечества «КЛИО»):

 

Да, я думаю, что при всех сложностях и трудностях организации и проведения этой конференции, они, в общем-то, нужны. Главная цель этих конференций – все-таки познакомить лидеров общественных организаций русского мира трех Балтийских стран, может быть, обменяться мнениями, опытом работы, завязать какие-то контакты и обдумать будущие проекты, которые рождаются буквально в процессе общения. Кроме того, так или иначе, эти конференции позволяют представителям общественных организаций, русских общин разных стран нашего балтийского региона не только лучше узнать друг друга, но и наметить какие-то конкретные согласованные пути дальнейших действий как по строительству русского мира, так, может быть, и по решению каких-то сложных актуальных вопросов, которые стоят перед нами во всех трех странах. На мой взгляд, это главные причины. Безусловно, есть и другие. Встречаются люди разных специальностей, разного рода занятий, партнеры, так сказать, по роду деятельности в разных странах, возникают какие-то деловые отношения, появляются новые идеи, которые в ближайшее время могут быть реализованы.

Красноглазов Андрей Борисович (доктор филологических наук, профессор, секретарь Координационного совета российских соотечественников Эстонии, директор Института Пушкина):

Я считаю, что любое мероприятие, которое собирает лидеров русских организаций вместе, – уже помогает. Потому что мы имеем возможность пообщаться, обменяться мнениями, довести свою точку зрения как до российских властей, так и до властей стран пребывания.

Дробот Евгений Павлович (Даугавпилское отделение русской общины Латвии, заместитель председателя):

Естественно, полезны. Во-первых, они обозначают единство русского мира. Во-вторых, позволяют выявлять новые подходы к решению проблем. В-третьих, позволяют оперативно реагировать на происходящие события, в частности, как мы знаем, последние события, связанные с Южной Осетией. Ну и, конечно, это установление личных контактов, которые позволяют поддерживать и расширять русский мир.

Насколько ситуация с русскоязычным населением отличается во всех трех республиках?

Гущин:

В декабре прошлого года представители трех стран встречались в Библиотеке-фонде «Русское зарубежье» в Москве на круглом столе «Соблюдение прав национальных меньшинств в Латвии, Литве и Эстонии до и после вступления в Европейский Союз». Представители Латвии, Литвы и Эстонии, не сговариваясь друг с другом, на этом круглом столе пришли к выводу, что после 1 мая 2004 года, когда эти страны после референдума стали полноправными членами ЕС, положение с соблюдением прав национальных меньшинств в этих республиках ухудшилось. Государство, правящие элиты этих стран использовали факт вступления в Союз как своего рода индульгенцию на проведение прежней национальной политики и даже ее ужесточения. В чем это выражается? Есть несколько примеров, которые подтверждают это. Если говорить про Эстонию, то это ситуация с «Бронзовым солдатом». Если говорить в общем о трех странах, то это так называемая школьная реформа в Латвии и то, что Литва и Эстония пошли следом за Латвией по этому пути.

Фомин:

Главное различие, которое всегда бросалось в глаза – это проблема гражданства. Литва в свое время поступила очень мудро, предоставив гражданство всем своим жителям, свободно пожелавшим его принять. В то время как власти Латвии и Эстонии пошли другим путем, создав действительно массовое безгражданство людей, которые готовы были трудиться на благо своей страны.

После 2004 года, после вступления Литвы в Европейский союз и НАТО ситуация радикально поменялась. Несмотря на то, что формально тот же самый ЕС очень демонстративно показывает необходимость уважительного отношения к нацменьшинствам, тем не менее, какой-то двойной стандарт присутствует.

Если в середине 90-ых годов открывались новые газеты на русском языке, то в середине первого десятилетия 21 века они начали закрываться. Когда в начале 90-ых в школах шла реформа и все были окрылены тем, что открываются какие-то новые возможности, горизонты творить, воспитывать действительно развитых, культурных молодых людей, целое поколение, то сейчас мы видим, что сами педагоги, руководители школ жалуются на то, что школа деградирует. Школы с русским языком обучения стали сокращаться и закрываться.

На смену революционной романтике первых лет, пришла какая-то реакция, которая заставляет всерьез озаботиться тем, а куда мы идем, по какому пути и насколько правилен этот путь. То, что он не совсем правильный, мы все это видим и это чувствуем.

Красноглазов:

Безусловно, отличается. Я не берусь говорить, насколько сильно, но если взять последние события, то достаточно назвать: в прошлом году снесли, или, так скажем, перенесли памятник воину-освободителю, так называемого «Бронзового солдата», после чего были массовые протесты населения. Погиб гражданин России Ганин. Эти события определили развитие ситуации в Эстонии на многие годы. Также в прошлом году начался переход русских школ на эстонский язык обучения. В Литве мне на ум таких событий не приходит. Там ситуация, наверное, более ровная. Нет проблемы безгражданства. Безусловно, в Латвии не совсем простая ситуация. Хотя сейчас стало несколько лучше. Мне кажется, если можно говорить о каком-то ранжировании, то, на внешний взгляд по крайней мере, более благополучна ситуация в Литве, потом я бы поставил Латвию и самая тяжелая ситуация, наверное, в Эстонии.

Каково положение русских школ?

Гущин:

Школьная реформа объективно привела к ухудшению качества образования в русских школах. Но это процесс обоюдный. Падение качества образования в русской школе привело к падению качества образования в школе латышской. Дело в том, что у нас Министерство образования одно и требования, государственные стандарты образования сегодня касаются всех школ. Правительство рассматривает Министерство образования как институт, который выполняет политическую волю правящей элиты. А эта воля сводится к тому, чтобы вообще ликвидировать образование на русском языке. Сейчас мы отказались от всеобщего среднего образования, и в итоге довольно значительная часть молодежи оказалась как бы на улице, в бомжах, на обочине жизни. Но ведь это затронуло и латышей в том числе. Второй пример: отказ от обязательного изучения таких предметов, как физика, химия, алгебра и т.д. Эти предметы стали предметами по выбору. И с чем мы столкнулись? Мы столкнулись с тем, что наше производство, промышленность, которыая и без того нулевая, испытывает резкий дефицит инженерных кадров. Люди не имеют возможности поступить в вуз по этим дисциплинам, потому что в школе они эти предметы не изучали. Если сравнивать нашу систему образования с российской, то, как отмечают сегодняшние абитуриенты, которые поступили на бюджетные места в российские вузы, в Латвии хорошо дело поставлено с обучением иностранным языкам, но со всем остальным очень плохо, и они резко проигрывают выпускникам российских школ.

Фомин:

Пока еще в русских школах, несмотря на все планы министерства, преподавание ведется на русском языке. Но учебников уже, по которым занимаются наши школьники, на русском языке нет. Школам не разрешается пользоваться учебниками, изданными за пределами Литвы, а те, которые рекомендованы министерством, – изданы на литовском языке. Поэтому ученики 5-12 классов вынуждены осваивать материал, написанный на достаточно сложном академическом литовском языке. Литовские школьники учатся на родном языке, а русские школьники вынуждены усваивать материал уже не на родном языке. Еще важный момент – экзамен. Опять-таки русские школьники поставлены в неравноценное положение. Мы все знаем, что экзамен – это все-таки стресс для абитуриента. Выпускник литовской школы получает задание на своем родном языке. Выпускник русской и польской школы получает задание на государственном языке. Это уже не равные возможности.

Что касается обучения в университетах Литвы или других высших учебных заведениях страны на литовском языке, то практика показала, что тот уровень знания литовского языка, который школьники получают за годы учебы, вполне достаточен для того, чтобы даже не на родном языке сдать государственные экзамены и поступить в любой, самый престижный вуз страны. Я знаю очень много примеров того, как ученики русских школ, мои ученики, поступали и учатся на самых престижных факультетах Вильнюсского университета. Так что язык обучения и знание языка, на котором человек получает высшее образование, это зачастую не столь связанные вещи, как нас пытаются уверить. Дело в том, что наши ученики и в школе, и в домашней среде достаточно хорошо владеют литовским языком. А главное то, что базовые знания, основы наук: физики, химии, математики и т.д. – человек должен изучать на понятном ему родном языке. Тогда он мельчайшие нюансы схватывает на лету, потому что они ему понятны. В то время как обучение не на родном языке затрудняет этот процесс, делает его чрезвычайно сложным. А во-вторых, тормозит умственное и интеллектуальное развитие школьника. Сегодня на секции мы говорили о том, что, по данным самих же латвийских сотрудников министерства просвещения, билингвизм затормаживает развитие личности на 2,5 года. Потому что часть сил отвлекается. Лучше знать основы физики и химии на родном языке, чтобы они были понятны. Ведь многие выпускники русских, польских, литовский, латышских, эстонских школ потом едут в Кембридж, Оксфорд, в Германию, во Францию и вполне успешно учатся там без особой языковой подготовки. Потому что мозг взрослого человека уже вполне созрел для того, чтобы схватывать богатство и разнообразие иностранных языков и уже дальше иметь возможность получать высшее образование на этих языках. А когда мы говорим о детях более младшего возраста, безусловно, всеми специалистами, всеми педагогами, психологами признано, что развитие должно осуществляться на родном языке. И этого мнения придерживались всегда. В советские времена никто не осмелился реформировать литовскую школу: с 1 по 11 класс все обучение велось на родном, литовском языке. И это нормально! И я бы возмутился, если бы в те времена кто-то предложил идею переводить литовские школы на русский язык обучения. Потому что это именно и нарушает право каждого народа обучать подрастающее поколение на своем, родном языке.

Русские в Прибалтике и русские в Европе – есть ли различия?

Гущин:

Безусловно. Давайте исходить из того, что мы никуда не уезжали. Так случилось, что государство, в котором мы жили, прекратило существовать и границы изменились. Мы в одночасье оказались за рубежом. Те люди, которые сейчас живут в Европе, в США, Канаде, – это был их добровольный выбор. И с этой точки зрения они действительно диаспора. А мы, в силу своей численности, в силу укорененности на этой земле, мы не национальное меньшинство. Мы – странообразующая община. Я не сказал еще об одном факте. Примерно год назад в прессе появилось сообщение о том, что работодатели не принимают на работу людей без знания русского языка. О чем это говорит? Одного знания латышского языка для карьеры недостаточно. Но это говорит и о другом. Говорит о том, что русская община не только странообразующая, ведь если ее язык востребован в такой степени, что без его знания не принимают на работу, русская община выполняет и роль государтсвообразующей общины.

Мы, безусловно, отличаемся. Совершенно очевидно, что у нас разные проблемы. Люди, которые добровольно выехали в Европу, добровольно отказались от того, чтобы их дети учились в русской школе. У нас школа существует 200 лет как минимум. То, что ее сейчас пытаются уничтожить, как в 30-ые годы, это, по сути, уничтожение наших корней. У нас разные ситуации и, исходя из этого, задачи разные. Я уверен, что такая массированная акция протестов, какая у нас была в связи со школьной реформой, ни в одной европейской стране невозможна. А у нас она была, и мы хоть и не многого, но все-таки добились.

Фомин:

Ситуация, безусловно, отличается. Дело в том, что процесс образования русских общин в этих странах был различным. В странах Балтии крупные русские общины образовались в драматической обстановке, когда десятки и сотни, сотни тысяч наших соотечественников буквально в считанные месяцы оказались разделенными государственными границами. Поэтому и проблемы бывших граждан СССР, бывших соотечественников здесь совсем иные, нежели у тех, кто уехал в страны западной Европы, видимо, все-таки добровольно: либо в поисках лучших условий для работы и жизни, либо, может быть, в поисках лучших возможностей для самореализации, может быть, из-за несогласия с режимом, который существовал в те или иные времена в Советском союзе или России. Те, кто сознательно выбрал путь интеграции, хотели бы, чтобы их дети становились уже французами, немцами. У нас наоборот, у тех, кто был отрезан не по своей воле от своей родины, от своего отечества, внутреннее стремление к консолидации, к сохранению своей культурной самобытности, своей национальности, своих традиций, языковой среды и так далее.

В западной Европе многие русские общины образовались еще в начале 20 века, после большевистской революции, когда толпы вольных и невольных эмигрантов уходили от большевистского режима. Мне приятно сознавать, что вот эти наши соотечественники, той, первой волны эмиграции, понимая, что культура, моя культура, своя культура – это не костюм, который легко снять и повесить в шкаф и надеть новый костюм другой культуры, уже в третьем, четвертом поколении сохраняют свою культурную самобытность и сознают себя русскими. Я, например, разговаривал с князем Трубецким Александром Александровичем. Насколько я понимаю, он уже в четвертом поколении русский. Он прекрасно говорит на русском языке. При этом он вполне успешный человек в своей стране, в своем новом государстве. Но при этом он декларирует постоянно, что он есть, был и остается русским человеком. И он не одинок.

Как может Россия помочь своим соотечественникам в странах Балтии?

Гущин:

Необходимо политическое решение. Все упирается в этот базовый вопрос. Я вижу две составляющие: всеобщие выборы и демократизацию общества. При этом я бы хотел подчеркнуть, что всеобщие выборы – это не панацея. У нас есть пример Литвы. Она плывет как бы в фарватере политики Латвии и Эстонии. В Литве все имеют гражданство и все могут участвовать в выборах, но ситуация там от этого не менее драматична, чем у нас.

Вторая важнейшая проблема – это демократизация идеологии в этих государствах. Чрезвычайно важно на европейских языках, на языках национальных общин Литвы, Латвии и Эстонии публиковать правдивую информацию. Когда мы ограничиваемся информацией на русском языке, мы агитируем сами себя. А зачем мне Вас агитировать? Зачем мне себя агитировать? Агитировать и правду надо доносить до тех, кто эту правду не может получить, потому что не пользуется информацией на русском языке. Информация должна быть на английском языке, на немецком, на французском, на латышском, на литовском, на эстонском. Только тогда это будет эффективно. Это огромные затраты, и я это прекрасно понимаю. Но в рамках вещания телеканала Russia Today надо вводить специальную тематическую сетку по этим проблемам. Это надо делать.

Вот возьмите ситуацию с отправкой из мэрии Москвы в Латвию вагонов учебной литературы. И что это дает? Да, огромное спасибо мэрии Москвы. Но это позволяет сохранить русские школы, если они закрываются? Если на русском языке нельзя преподавать? Эти учебники нельзя использовать на уроках, только как вспомогательный материал. Есть государственные образовательные стандарты, и учитель обязан учить по этим стандартам, потому что ученик идет потом на экзамен и он должен отвечать не по российским учебникам, а по этим стандартам. Эти учебники никак не позволяют решить проблему образования на русском языке в Латвии. Получилась такая ситуация, что все эти вагоны с книгами были с большой помпой представлены общественности и книги очень быстро разошлись, но ситуацию это никак не изменило.

Парадоксальная ситуация: организация российских соотечественников последние лет 8 говорит, что без решения проблемы выборов, без возврата к всеобщим выборам мы ничего изменить не сможем. Специальные наблюдательные миссии, которые приезжали сюда из ПАСЕ в 2002 и в 2006 годах, сделали вывод о долговременном дефиците демократии в Латвии из-за того, что неграждане в Латвии не имеют права участвовать в выборах. В 2006 году эта специальная комиссия сделала вывод, что доверия к таким выборам, в которых не участвуют неграждане, не может быть полностью. Мне кажется, что вот эти два момента – это и есть та ариаднова нить, за которую можно вытащить ситуацию. Латвия не может считать, что ее выборы демократические, до тех пор, пока хотя бы один человек лишен политического права участвовать в выборах. До тех пор, пока в Латвии будут недемократические выборы, Латвия не имеет права называть себя демократической страной. Вот на это надо делать акцент. Как в России, так и в Европе. И это надо вводить в информационное пространство. Чем занимается Латвия? Европа попустительствует этой политике, США само собой, и Латвия едет экспортировать демократию в другие страны. Экспортирует политику дискриминации национальных меньшинств, разделение общества по этническому принципу, политику героизации нацизма.

Красноглазов:

Я думаю, что самая важная поддержка – это моральная. Мы ее ощущаем. То, что касается материально, то сейчас уже вполне достаточно. Тот же фонд «Русский мир», с достаточно большим бюджетом, и помощь правительства Москвы, правительства Санкт-Петербурга. Сейчас еще подключились и многие регионы России: Московская область, Калининград, Татарстан и целый ряд других субъектов федерации. Поэтому в данном случае речь идет в первую очередь о моральной поддержке и правильном направлении средств. Прежде всего, необходимо помогать не государственным институтам, пытаясь как-то с ними наладить связь, потому что совершенно очевидно, что этого не происходит, а неправительственным организациям, недоходным организациям, общественным организациям, русским общинам российских соотечественников. Так например, фонд «Русский мир» сотрудничает с различными эстонскими государственными учебными заведениями. А если мы возьмем Тартуский университет, к примеру, то его ректор, став министром обороны, снес памятник. Вы понимаете логику: кого он мог вырастить в этом университете, будучи ректором? Какой дух в этом университете мог воспитать? Конечно, это вопиющий факт. Может, Вы слышали заявление какого-нибудь образовательного учреждения по поводу событий в Южной Осетии? Тогда возникает вопрос: зачем дотировать бюджет иностранного государства? Ведь русский дух присутствует именно в неправительственных организациях. Это совершенно нормально. За эстонские государственные учреждения можно не переживать. Им и так помогут. Если своих денег не хватит, то есть американские фонды, европейские, которые закачают в них достаточно средств. А вот своим, конечно, хотелось бы помочь в первую очередь.

Дробот:

На мой взгляд, самый главный вопрос сейчас и для России, и для нас – это вопрос самоорганизации русских. К сожалению, тот закон о поддержке соотечественников, который есть, не способствует консолидации. Там очень много вложено в индивидуальное понятие, что такое «соотечественник», и в тоже время это понятие крайне размытое. Я считаю, что понятие «соотечественник» должно носить такой духовно-нравственный характер. Как национальность: я – русский, и это мне не дает никаких льгот. А вот если бы организации соотечественников получали определенные льготы, решение каких-то проектов своих, это позволило бы людям реализовывать свои желания, тогда это была бы самоорганизующаяся структура. Поэтому, на мой взгляд, нужно понятие организации соотечественников усилить и структурировать. Но все-таки, зная реальное положение дел, заявляю, что есть много фиктивных организаций, поэтому должно быть достаточно жестко определены критерии, что такое «организация соотечественников». Потому что бить себя в грудь и называть самой русской организацией – это многие умеют. Критерии должны предусматривать в первую очередь деятельность и сотрудничество с другими организациями. Т.е. личная деятельность организации и координация деятельности с другими организациями. Если все это направлено на объединение русского мира, то такая организация достойна. Если она ссорится со всеми, зачем ее признавать. Вот это будет консолидация русского мира и самоорганизация соотечественников.

Рубрика:
Тема:
Метки:

Также по теме

Новые публикации

         «Здесь ничего другого между людьми, кроме любви, нет», – так про международный фольклорный фестиваль «Покровские колокола», который только что отзвенел-отыграл на вильнюсских сценах, сказал один из его участников. Любви к своему делу, к народной песне, к тем, кого считаешь единомышленниками.  
Первым русским, с которым встретился Жошуа Браганса, был механик цирка. Жошуа вырос в небольшом городке штата Рио-де-Жанейро, в котором практически все друг друга знали. Русского звали Николай, и он выделялся своей образованностью: хорошо разбирался в музыке, литературе. Николай рассказывал о том, какая в России зима, о красоте её природы. От этих рассказов веяло сказкой – так воспринимают дети повествование о путешествии в дальние страны. Возможно уже тогда рождалось в душе мальчика предчувствие, что вся последующая его жизнь будет связана с Россией.
Среди греческих актёров и режиссёров наберётся не больше десятка выпускников российского ГИТИСа. А вот кандидатов искусствоведения, защитивших кандидатскую диссертацию в ГИТИСе, и вовсе пока не было. И первой станет театральный режиссёр Вася Велтсиста, которой в декабре предстоит защита диссертации. Интерес к русскому театру и горячая мечта стать театральным режиссёром привели её после получения диплома инженера-механика и работы главным инженером в афинском метро в Москву и в театральный институт.
Учась в России, где прошла значительная часть моей молодости, часто бывая в России, тем не менее, каждый раз не перестаю восхищаться, когда открываю для себя ещё один город, соприкасаюсь с богатым культурным и славным историческим наследием страны, ставшей для меня Большой Родиной. И вот мне снова повезло – меня пригласили принять участие в работе XIII Ассамблеи Русского мира, на этот раз в Ярославле – в одной из древних столиц исторической Руси.
Максим Кравчинский – известный не только в русскоязычной Канаде писатель и журналист. Он один из немногих русских, кто не просто работает по специальности, но занимается своим любимым делом – русским шансоном и эмигрантской литературой. Он также восстанавливает страницы из жизни ключевых персонажей в истории русской эмиграции по всему свету.
Накануне состоялось заседание президентского Совета по русскому языку, на котором обсуждались вопросы поддержки изучения и популяризации русского языка. На заседании Владимир Путин сделал ряд важных заявлений – о русском языке как гаранте суверенитета российской нации, наборе на программы по русскому языку в вузы, издании единого корпуса словарей и многом другом.
В рамках XIII Ассамблеи Русского мира состоялся круглый стол на тему «Учим русский язык – понимаем Россию». В нём приняли участие ведущие эксперты, учёные и преподаватели русского языка из Армении, Испании, Эстонии, Болгарии, Словении, Швеции, Норвегии и Канады. Ведущим круглого стола стал заместитель председателя правления фонда «Русский мир», ректор Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена Сергей Богданов.
В Ярославле состоялся круглый стол «Историческая правда и память поколений». Его участники обсуждали, как на деле противодействовать попыткам фальсификации истории Второй мировой войны. Один из главных выводов дискуссии: факты, которые можно предъявить в защиту своей точки зрения, имеются в изобилии. Однако простой убеждённости в собственной правоте недостаточно – нужно учиться эффективно отстаивать её на международных площадках и координировать усилия.